Исповедь мага

Фэйк, но забавно

магаМир вам, да продлятся ваши дни под этим солнцем. Не знаю, зачем адресую это вам, да и зачем пишу вообще. Видимо, это воля Провидения. Может быть, мне просто станет легче, если я выскажусь хоть кому-нибудь.

Я сильно рискую, отправляя это письмо. Можно сказать, подписываю себе смертный приговор. Но мое состояние уже таково, что я стал равнодушен к смерти. Наверное, я просто слишком устал.

Прошу вас отнестись к этому серьезно — слишком много в это письмо вложено. Я буду пользоваться общеупотребительными терминами, хотя мы называем все эти вещи по-другому. Так вам будет проще.
На мысль написать меня натолкнули те объявления, которые печатают некоторые газеты. В них наивные простаки просят научить их искусству магии, обещая быть «прилежными учениками» и т.д.

Мне не хочется, чтобы у людей сложилось мнение о магии как о легкой дороге к счастью и могуществу. Поймите, этот мир устроен так, что в нем ничто не дается даром. Некоторое время я находился в размышлении, как лучше довести это до вашего сознания, и пришел к выводу, что лучшего довода, чем моя собственная история, не найти.

Мой учитель нашел меня, когда мне было 13 лет. Как раз в то время, когда происходит становление человека, когда он определяет свой дальнейший путь, зачастую сам не ведая об этом. После 2-3 несложных тестов он понял, что я ему подхожу. Он почему-то внушал мне доверие, потом я понял, почему. Мне не хватало цели, которой я бы мог посвятить себя, к которой стоило бы приложить мои способности. Такой целью стало желание овладеть всем тем, что учитель показал мне в начале обучения. Я отдавал самосовершенствованию в этом плане все свое свободное время. Лучшего ученика, вероятно, трудно было найти.

Основу магии составляют ее Законы, которые надлежит выполнять всем магам независимо от происхождения, цветовой принадлежности и уровня мастерства. Третий Закон гласит: никто из магов, никогда, нигде, ни под каким видом не должен открывать себя кому бы то ни было. Отсюда простая истина: все те, кто во всеуслышание заявляет о том, что они-де колдуны и маги, на самом деле не являются таковыми. Потому что наказание за нарушение любого из Законов — смерть, а иногда и кое-что похуже. Исключение из Третьего Закона составляют лишь комбинации учитель-ученик и маг-маг. Но второе бывает редко — за исключением особых случаев, мы предпочитаем не общаться между собой…

Стержень прикладного аспекта магии — заклинания. Это длинные, не имеющие смысла ни на одном земном языке словосочетания. Никто из нас не знает, каков механизм их действия. Но факт, что эти звуки оказывают совершенно определенное влияние на реальные вещи. Некоторые из заклинаний эффективны лишь в определенный момент времени — время года, расположение планет, часть суток, или же в том или ином месте. Иногда необходимо принять определенную позу, чаще всего сложить в хитрую фигуру пальцы. Неправильное произнесениетекста заклинания чревато. В лучшем случае оно просто не сработает, в худшем последствия бывают ужасными. Считается, что заклинания — остатки некой легендарной Древней Речи, но еще никому, кроме меня, не удавалось отыскать в них закономерности, даже с использованием современной вычислительной техники. Несколько смельчаков, попытавшихся составить и произнести свои тексты, плохо кончили. Один из них был мой учитель…
Таким образом, квалификация мага в значительной степени зависит от того, насколько много он знает заклинаний и насколько быстро он ориентируется в возможности их применения. Это я усвоил быстро. И зубрил до обморока, пока не натренировал свою память.

Чем дольше я занимался магией, тем больше замечал за собой странностей. Некоторые из них были приятны: на физкультуре я без труда стал обгонять спортсменов-одноклассников. Мелкие ссадины и царапины заживали на мне мгновенно. По желанию мог долго не спать, оставаясь при этом бодрым. Как-то раз сунул голову в воду и засек время. Когда почувствовал первые признаки удушья, вылез и посмотрел на часы — шла шестая минута… А по-настоящему поверил в себя, когда упал с четвертого этажа и отделался парой ушибов.

Однако стали возникать и проблемы. Я стал плохо выносить прямой солнечный свет и жару. Однажды мы с компанией одноклассников решили пойти в православную церковь. Чем ближе мы подходили, тем хуже я себя чувствовал. Накатили головная боль, тошнота, внезапная слабость. Стало трудно дышать, каждый сустав жгло и выворачивало. Чем ближе мы подходили, тем хуже мне становилось. А когда свет с одного из крестов, ярко вспыхнув, ослепил меня, я с хрипом закричал от непонятного ужаса, повернулся и побежал…

Первый раз по-настоящему я применил свои знания так. В нашем классе был один отвратительный тип, который постоянно доводил меня. С 6-го по 10-й класс, каждый учебный день. Бритый наголо, здоровый, как бык. постоянно окруженный компанией таких же, как и он сам. С приближением выпускного вечера я узнал, что он намерен на нем сделать мне какую-то особенную гадость. Дожидаться я этого не стал. Мне удалось достать несколько волос с его головы, а также некоторые другие ингредиенты. При моем теперешнем уровне мне ничего бы не стоило убить его щелчком пальцев, да в этом не было необходимости — есть много способов снять агрессию, не прибегая к столь резким мерам. Но тогда я этого не знал, а, кроме того, меня обуревало бешенство. Самым трудным делом было достать кровь девственницы, вообще достать кровь всегда трудно. Я решил эту проблему, чуть порезав руку спящей младшей сестры.

И вот, погрузив обе руки в отвратительное варево, изо всех сил стараясь не сбиться, я прочитал одно из немногих известных мне тогда заклинаний, приносящих смертельный вред. Когда я закончил, пот стекал у меня ручейками по лицу, а ощущения были, как после дня хорошей работы. До такой степени я боялся ошибиться.

На следующий день он в школу не пришел. И на следующий. Это был кайф — не ожидать внезапной подлости. А потом нам с прискорбием сообщили, что наш одноклассник безвременно скончался от сердечного приступа. Полагаю никто не сожалел о нем, все вздохнули свободней, даже его дружки. Я мог гордиться делом рук своих.

Одно лишь омрачало мой успех — как отнесется к этому учитель? Я ожидал нагоняя, осуждения, словом — отрицательной реакции. Однако он лишь как-то особенно пристально посмотрел на меня своими ледяными, но ничего не выражающими глазами и сказал только: «Хорошая работа. Однако ты использовал слишком сложную формулу. Давай разберем, как это можно сделать быстрее, проще и лучше».
И мы разобрали. В мире, как выяснилось, известно несколько десятков способов убийства, и это еще не предел.

Что же касается глаз, то они у всех магов такие — пустые, холодные, ничего не выражающие. Это профессиональная черта. По глазам при нужных навыках можно читать все, вплоть до затаенных мыслей. Поэтому важно, чтобы в них ничего нельзя было прочесть. Особенно это важно в сапиене — поединке мага один на один с собратом по ремеслу. Такое хоть и редко, но случается. Один из последних разделов, которые я усваивал под руководством учителя, был именно сапиен. На тренировке это выглядит так: двое сидят друг против друга, один начинает говорить заклинание, имеющее целью отправить другого в мир иной. Задача второго: определить заклинание до его окончания и, произнеся отражающее, самому перейти в атаку. Не раз я опрокидывался навзничь, хватая ртом воздух, с хлещущей из носа кровью, а учитель медленно цедил: «Плохо. Давай еще раз». Было трудно, но зато потом мне это ой как пригодилось. Тяжело в учении — легко в бою, зато остаешься живой.

Время шло. Я закончил школу, поступил в вуз. Проблем не было — я извлекал ответы на вопросы из голов самих господ экзаменаторов. С однокурсниками не сошелся, да и в школе у меня товарищей не было. Наконец однажды в сапиене я переиграл учителя и сбил его на пол. И тогда он сказал мне: «Ты готов к последнему уроку». И вечером, при свечах, в таинственной и торжественной обстановке учитель произнес слова, которые не забываются, примерно следующее: «Я многому научил тебя -даже большему, чем собирался. Но все это составляет поверхностный уровень истинной магии. Сейчас я передам в твои руки немногие из Великих Заклинаний, что знаю сам: Превращения, Отражения и другие. Но помни, что ты не должен изменять ни одного камня, ни одной песчинки, пока не узнаешь наверняка всех последствий своих действий, хороших и плохих. Все находится в равновесии. Человек, обладающий способностью Превращения, может нарушить это равновесие. Эта сила опасна, очень опасна. Ее применение требует больших знаний. Ею можно воспользоваться только в случае крайней необходимости. Ведь свет отбрасывает тень…»

И я запомнил их — две сотни слов, большинство из которых так никогда и не произнес. Превращение и Создание, вызывание духов и обращение к Невидимому и многое другое, чему нет аналога в обычном языке.

«Прощай, — сказал он затем. — До остального дойдешь сам, дальше — твоя Дорога… Я больше не нужен тебе». Когда я попытался возразить, он остановил меня движением руки и, глядя не на меня, а куда-то в мою сторону, сказал тихо и твердо: «Не возомни чего-нибудь насчет привязанности. Я абсолютно равнодушен к тебе. Я занимался с тобой только потому, что таков Четвертый Закон», — и поднялся. Поднялся и я. «Дайхард…» — сказал он и исчез. «Дайхард», — почти беззвучно откликнулся я, но его уже не было. Больше я его никогда не видел.

Кстати, маги так всегда прощаются: «дайхард». По-английски это значит что-то вроде «умри тяжело». Но, полагаю, здесь иной смысл. Может быть, это даже и слово Древней Речи. У него много смыслов: и «пока», и «умри», а еще это слово обозначает число 729.

После ухода учителя мне была дана полная свобода. Никто не контролировал меня. Неоткуда было ждать помощи, но неоткуда и осуждения. Власть развращает, но я противился этому изо всех сил, хотя порой забавлялся, как мог. Помню, одним из любимых развлечений было, будучи невидимым, расхаживать по улицам и устраивать детские шалости вроде сбивания шляп или цеп-ляния какому-нибудь солидному мэну котенка сзади на пальто. Бросил я это занятие, когда меня сбил «КамАЗ» — нельзя винить водителя, я же был невидим, а он так ничего и не заметил, так, тряхнуло машину — и все.
Наконец я нашел истинное удовольствие в самосовершенствовании в искусстве магии, ибо нет более прекрасного удовольствия для человеческой натуры, чем творчество, искусство, азарт и чувство прекрасного. Развитой натуры, естественно.

Тот, кто считает, что можно быть магом и не знать математики, думает неверно. Мне пришлось проштудировать великое множество книг по высшей математике и прикладной астрономии. Нужно всегда производить расчеты самому, не доверяя всем этим астрономическим календарям — в них всегда полно ошибок, из-за которых действие заклинания может быть прямо противо-полжным. Я это надежно запомнил… после одного случая.

Кроме того, приходилось заниматься и латынью — каждый язык содержит определенное количество слов Древней Речи, но латинской — особенно. Затем пришлось расширить свои познания в области анатомии, биологии, физики, химии и многих других наук. Мне катастрофически не хватало элементарных знаний, приходилось горько жалеть, что в школе упустил время. И еще приходилось все это наверстывать.

Я колесил по стране в поисках новых знаний, правдой и неправдой добывая их. Встречался со многими магами и узнавал все новое — где в обмен, а где силой, обманом или другим путем. Кое до чего доходил сам. Случались, конечно, и накладки, но редко. Тем не менее, на спине у меня шрамы, которые не свести никаким заклинанием, а правый глаз мне приходилось уже раза два восстанавливать.
Знания лежат везде — подходи и бери, нужно только увидеть. У одной деревенской бабки я нашел заклинание Трилистника, слова которого были составными частями бессмысленного текста на русском языке. Она лечила им вздутие у телок — это все равно, что забивать микроскопом гвозди. Вопиющее невежество! Дважды мне пришлось иметь дело с такими же, как я сам, «собирателями знаний». С одним мы расстались, как лучшие друзья, после получаса взаимно бесплодных упражнений, а второй оставил мне те самые шрамы. Тот парень был хорош, но вот не знал, что такое Черная Ладонь, и это стоило ему его места под солнцем. Короче, я отправил его к праотцам.

Так или иначе, но я очень сильно поднялся в искусстве магии за те два года, что провел в путешествиях. Думаю, что превзошел своего учителя в момент расставания. Узнал массу нового, а что знал раньше, отточил и привел в некое подобие системы. И вот тогда я стал творить…

Я был в тех местах, что называют параллельными мирами. Только мастерство и тренировка уберегли меня от жестоких травм психики, ибо там нет логики и цвета, пространства и времени, дыхания и сознания. Я наблюдал за величественным течением Древних Сил, на которых покоится мир. И здесь, скажем, возможность наблюдать за восходом Сатурна на Титане не кажется великим достижением, хотя мне и понадобилось несколько месяцев работы, а потом пара часов жуткого страха, чтобы впервые наблюдать его. Но это действительно одна из прекраснейших картин в мире.

Мои походы в Никуда имели и практическую сторону — я находил там новые заклинания, еще более усиливающие мой арсенал, и он постоянно обогащался, вызывая, в свою очередь, новые потоки секретных слов, и так далее. Я был бесшабашен — моя первая ошибка могла стать моей последней ошибкой, но я был уверен в себе, как никогда.

Случались и досадные эпизоды, отрывавшие меня от моих изысканий. Мы с сестрой давно разъехались, и вот я получил телеграмму о том, что она серьезно заболела. Я прибыл быстро, как только мог, и застал ее в очень тяжелом состоянии. Но не это удивило меня — ее энергоцели были варварски смяты и порваны каким-то мерзавцем, знакомым с наведением порчи. Мне потребовалось около часа, чтобы привести ее в норму. Затем я осторожно расспросил ее родственников и выяснил, что последнее время за ней ухлестывал один «страшно неприятный тип», получивший у нее отставку.

Через сорок минут я прошел сквозь дверь квартиры этого негодяя и столкнулся с ним нос к носу. Небритая морда, испитое лицо, грязная майка… Он сразу понял по моим глазам, кто я и зачем пришел, и кинулся бежать. Может быть, он хотел прыгнуть вниз с третьего этажа, не знаю. Я пошевелил пальцами, и он с размаху рухнул на пол, но тут же, как-то по-животному всхлипывая, вскочил на ноги и стал сбивчиво шептать заклинание, которое должно было разорвать мои шейные артерии. Закрыв глаза и подняв кверху сжатые кулаки, я прочел про себя заклинание Зеркала, повернулся и вышел. Когда я уходил, он уже вовсю харкал кровью. Не думаю, чтобы он выжил — подлец получил то, что желал мне.

Пожалуй, стоит кое-что ска зать о политико-иерархической структуре Братства. Как таковой, нет никакой четкой системы, руководства или любого другого атрибута всякой организации. Есть Круг, в который входят 17 лучших магов планеты, который в любой момент может связаться с любым из нас. Круг не имеет четких функций или обязательств. Он следит, например, за выполнением Законов, о любом нарушении которых ему сразу же становится известно. Тут же высказывается пожелание всем магам, находящимся ближе всего к отступнику, принять меры к его дезинтеграции, то бишь убиению и уничтожению тела. Что с успехом и делается. Создаются импровизированные команды, обычно человек 5-10, и приводят приговор в исполнение. Скопом, чтобы было надежнее, а то иногда среди отступников попадаются довольно шустрые типы, вроде меня.

В особо трудных случаях, чтобы зря не терять людей, прибегают к помощи специалистов по прикладному аспекту, иногда настоящих корифеев своего дела. Мне довелось встречаться с такими командами и даже однажды стажироваться в одной. Там я понял, насколько мало, в сущности, я знаю о сапиенсе — у всех хороших мастеров всегда бывает момент, когда они внезапно осознают что все, чем они владеют, весьма незначительно по сравнению с тем, что может создать и предложить природа.

Голова команды, японец Хирогуши, маленький спокойный человечек, прямо-таки излучал мягкую доброту и миролюбие, казался таким безобидным. Но вся командаумирала со смеху, наблюдая, как я пытаюсь егодостать. Он мягко, в зародыше, гасил любое агрессивное действие. Вокруг него будто пружинило упругое облако — когда пытаешься напасть, тебя раскручивает и выбрасывает, не причиняя вреда, и желание атаковать сразу пропадает. Но такой стиль скорее исключение, большинство бдителей (так называют профессиональных исполнителей) предпочитают быстрый жестокий стиль опережающего удара.

Круг выполняет еще одну миссию — он держит на себе экобаланс планеты. Дело в том, что согласно некоторым дошедшим до нас уравнениям Сегоя, определенная масса неорганики может содержать не больше и не меньше живых организмов, чем ей определено. Рост популяции людей, а также загрязнения вызывают ответную слепую реакцию природы на его сброс. Пока эту реакцию удается гасить, но чем дальше, тем труднее.

Долгое время в некоторых областях Африки удавалось локализовать заболевание, известное как СПИД. Сейчас произошел прорыв, но уже не до него — новые неприятности. Была вспышка заболевания, которое мы назвали «орор», вроде СПИДа, только передается воздушно-капельным путем и протекает на порядок быстрее. Ее удалось полностью ликвидировать, но чего это стоило, знают все маги в мире. За последний год было два Аврала, когда Кругу для операций по поддержанию контроля требуется соединенная мощь всех магов планеты. В течение нескольких минут я работал вместе с бессчетным множеством других, чувствуя, как успокаивается вибрирующая вокруг энергия.

Сейчас мне уже за тридцать. Впрочем, выгляжу я лет на двадцать, и это не составляет для меня никакого труда. Я могу выглядеть на столько, на сколько захочу, мое тело сохраняет силу, ловкость, свежесть ранней юности, зрение орлиное, все зубы целы. Мое тело — образец безукоризненного здоровья, оно не изнашивается со временем. Изнашивается и устает моя душа. Дело здесь не в функциональных особенностях мозга — я помню любой день своей жизни как вчерашний. Дело здесь в духовно-нравственной усталости, которая гнетет меня с каждым днем все больше.

Первое время я пытался веселить себя соответствующими заклинаниями, но когда их действие кончалось, становилось еще хуже. Спиртное и наркотики на меня не действуют, так что я не могу позволить себе даже уйти в запой, как нормальный человек. Вероятно, я скоро сойду с ума — а это будет что-то новенькое: никогда не слышал о свихнувшемся маге…

А время не стояло на месте, и на каком-то этапе я почувствовал, что мои знания нуждаются в систематизации. Кроме того, я стал медлительнее, солиднее, перед действиями стал подолгу размышлять, рисковать стал с неохотой. У меня забрезжили кое-какие идеи о связях магии с традиционными науками. Несмотря на усиленные занятия, я чувствовал нехватку знаний и навыков в области высшей алгебры. Мне приходилось много считать, и тогда я нашел одного парня, тоже мага. Маг он был неважный, но зато хороший программист, и дело пошло лучше.

Мы учились друг у друга. Вообще за этими металлическими коробками с электроникой, которые именуют компьютерами, большое будущее. Частенько мы просиживали ночами за дисплеем, портили массу бумаги и времени, зато дело продвинулось. Мы нашли некие подобия закономерностей в текстах, уточнили константы, рассчитали специальные таблицы для облегчения труда использования заклинаний.
От занятий меня отвлекла болезнь любимой бабушки, которой уже стукнуло девяносто. Она болела и раньше, и я с шутками и прибаутками отводил от нее случайные хвори. Теперь дело было серьезней
— просто истек срок ее жизни на Земле, и я видел, как гаснут ее цепи — не вытекают, не прорываются, а просто гаснут. Здесь я поделать обычными словами ничего не мог. За последней точкой жизнь человека можно продлить искусственно лишь за счет жизни другого человека. Так устроен наш мир. Причем за каждый год жизни объекта донор теряет около 8,54 года своей жизни. Более точно эта константа равна 8,5388488832, и это пока максимальная точность, с которой ее удалось вычислить. Вообще же она довольно часто встречается в заклинаниях и уравнениях.

Я не мог идти на риск и подвергать гибели неизвестного человека, даже ради бабушки. А если это ребенок, если это счастливая мать, если…? Пусть даже это простой человек, он тоже имеет право на жизнь. Все, что я мог, это сделать ее смерть легкой и быстрой, она умерла со счастливой улыбкой на губах.

У меня пропал интерес к работе. Это письмо является плодом тщетной попытки занять себя. Я не раскрыл здесь ничего такого, что могло бы повредить Братству, именно поэтому, наверное, я еще жив. У меня к вам просьба. Если это письмо не сгинет все-таки бесследно, а дойдетдо вас, то напечатайте его, чтобы люди, парни, девчонки прочли — не губите себя, не занимайтесь магией, не давайте объявления типа «отзовитесь, маги черные и белые». Вдруг кто-нибудь из Братства не побрезгует и найдет вас, и вы ему подойдете, и он начнет учить вас Этому… Живите себе тихо-спокойно, когда не из чего выбирать, дорога впереди такая простая и ясная — дом, семья, работа, дети, целых 70-80, а то и больше лет безмятежного существования.

Какое простое счастье — мне оно уже не суждено. Я разучился любить, у меня нет родни, друзей, любимого дела — так зачем мне тогда это бессмертие, которым по жизни меня наградило занятие магией?
Когда это письмо дойдет до вас, я все равно уже в любом случае не прочту его на ваших страницах, так как сегодня в подходящее время, если я не ошибся в расчетах, мой голос перенесет меня в Мир Безымянных. Если вдруг выйдет, я, может быть, и вернусь, но это вряд ли — еще никто не возвращался оттуда.

Пусть ваша Дорога будет чистой.

г. «В свободный вечер» №39 2000г. с.1,13