Сон и бессмертие

Важнейшая тема — связь со сном. Две статьи о людях, которые не спят.

Недремлющее око Тибета

Исследователи, работающие под эгидой Всемирной организации здравоохранения, обнаружили на Тибете старого буддистского монаха, который не спит вот уже 86 лет. Когда это началось, Даве, так зовут монаха, было всего 11.

«Представляете, — говорит немецкий ученый, доктор Бернард Холцман, занимающийся изучением феномена тибетского монаха, — он не спал уже во время обеих мировых войн, не спал во время конфликтов в Корее и Вьетнаме, ни тогда, когда Россия запустила в космос спутник в 1957-м, ни когда пер­вый человек ступил на Луну… Можно перечислить все значимые мировые события последнего века, и ни одно из них чудесный старец в буквальном смысле не проспал».

Эксперты, проведя ряд самых современных тестов, пришли к единому мнению, что Дава в состоянии под­держивать осмысленную беседу в то время, как его жиз­ненные показатели, согласно приборам, снижались до уровня показателей спящего человека! Выходит, что ор­ганизм Давы все же переключался в режим сна, необхо­димого каждому человеку, но мозг и тело при этом уму­дрялись функционировать в режиме бодрствования.

Исследователи говорят, что если им удастся рас­крыть секрет Давы, то жизнь без сна станет возможна на всей планете.

г. «Труд-7», 27.03.2003, с. 6

Бессонница способствует омоложению организма

После того., как у жительницы Ханоя Нгуен Тхи Ту умер муж, ее одолела бессонница.
Нгуен перепробовала практически все существующие в природе снотворные и транквилизаторы, обращалась к местным целителям, но все без толку. В последний раз она спала 32 года назад — в ту самую ночь, когда супруг скоропостижно скончался от сердечного приступа.

Врачи, обследовавшие бессонную вьетнамку, были удивлены великолепным состоянием ее здоровья. Все внутренние органы 73-летней женщины работают как часы, она прекрасно управляется с работой по дому и воспитывает многочисленных внуков. Ханойский врач Хоа Хок сейчас пытается на основе уникального опыта Нгуен разработать метод оздоровления и омоложения организма — доступный всем и абсолютно бесплатный.

Валерий Иванов.

г. «Экспресс-новости» 24.12.1999 с.10

Федор Нестерчук не спит уже 10 лет

62-летний сотрудник районного «Заготзерна», перетрудившись еще в советское время, продолжает бодрствовать сутки напролет

Нормальный человек треть своей жизни проводит во сне – так запрограммировано природой. Но иногда она же ставит эксперименты, которым нельзя не удивляться

Дело шло к вечеру. Федор Никитович, деликатно при­крыв ладонью рот, зевнул раз, потом другой… Я оживилась.

— Ой, может, вам на боко­вую пора? Заговорила вас со­всем!

— Шутишь, дочка? Стоит мне хоть минут на двадцать отключиться, так потом голо­ва раскалывается от боли, разбитый весь — страшное де­ло… Не сплю я, а «отключки» отдыха не приносят, даже бо­юсь их.

Ночи для Федора Никито­вича хоть бы и вовсе не суще­ствовало! Старается продер­жать себя в горизонтальном положении несколько часов. Потолок рассматривает. Во­рочается, простыня — жгу­том… Хорошо, супруга, Раи­са Анатольевна, учительница математики, устает так, что пушкой не разбудишь!

— Раньше, пока зрение позволяло, книгами спасался, — вздыхает Фе­дор Никитович. — Три на­стольные лампы спалил!

Библиотека у Нестер­чука знатная, подписные издания — корешок к ко­решку: Толстой, Маяков­ский, Бунин. Так сказать, тяжкое наследие райко­мовского прошлого. Боль­ше ничего в ту пору не на­жил за исключением бес­сонницы.

— Работа инструктора сельхозотдела знаете ка­кая? До полуночи шефу выступление пишешь на пленум, потом пережива­ешь, не допустил ли оп­лошности, а в четыре утра уже надо быть в колхозе, на утренней дойке… Я и бу­дильником никогда не пользовался. «Закажу» са­мому себе нужное время подъема и вскакиваю мину­та в минуту!

С райкомовской работы и пошло у Федора Нестерчука расстройство сна. Начальст­во ставило молодого инстру­ктора остальным в пример. Вот, мол, настоящий совет­ский человек, сутки напролет пашет и не жалуется! Когда очередного секретаря забира­ли на повышение, он вместе с ключами от сейфа и печатью «передавал» сменщику и самое ценное — Нестерчу­ка, добавляя вполголоса: «Неутомимый кадр!» Действительно, отдох­нув всего лишь два-три часа, Федор прилетал в райком румяный, све­жий, как с курорта!

В семидесятом году стали организовываться государственные ин­спекции по контролю за сельхозпродукцией. В Камень-Каширском районе, где двадцать во­семь колхозов, штат ин­спекции решили не раз­дувать, ограничиться од­ним человеком…

— У меня, если честно, еще с армии мечта — под­рыхнуть от души. Да мо­мент не выпадал, — вспо­минает Федор Никито­вич. — Должность очень ответственная оказалась: не успеет сезон заготовки кар­тошки закончиться, как начи­нается месячник борьбы за высокие надои молока…

— А не дай Бог брак обнару­жат, это ж подсудное дело! Нервное напряжение такое, что сам не спал и другим не давал, — добавляет Раиса Анатольевна.

Какое-то время занимали они казенную квартиру, потом получили участок под застройку, поставили дом. Не стало тогда житья окрестным мужикам. Еще луна на небе и петухи не пели, а Федор Никитович уже по хозяйству хлопочет. Запарит корм корове, у свиней в хлеву почистит, а чуть рассветет — огород по­лоть начинает, первые но­вости по радио слушает… Одно беспокойство сосе­дям. Не станешь же объ­яснять, что организм бед­ного Никитовича разба­лансировался вконец.

В семьдесят четвертом году Нестерчука свалил на четыре месяца жесто­чайший радикулит. По­путно решил, уж коли от работы все равно ото­рвало, «разобраться» со своей бессонницей. В крепком крестьянском роду Нестерчуков такой болячки ни у кого не водилось! Но доктора только руками разводи ли. Ни снотворное не бе­рет, ни чаи с мятой и ва­лерианой, ни китайское иглоукалывание…

— Однажды в санатории, в Хмельнике, поместили меня в так называемый «кабинет сна». Прият­ная музыка, зелени много, полумрак, ди­ванчики специальные, со скрипом — вроде на возу едешь, укачива­ет… Доктор проводит сеанс лечебного гипноза. Моло­дицы, которые тоже жало­вались — ах, страдаю, глаз не смыкаю! — храпят, аж на улице слышно, наверное. А я лежу и думаю: вот дурень, поверил, что поможет… Как раз перед распадом Союза обследовался Нес­терчук в областной клини­ке. Диагностировали ему достаточно редкую болезнь Рейно — это когда симметрично возникают болезненные спазмы арте­рий кистей и стоп, руки немеют и даже меняют цвет. Врачи объяснили, что природа такой хвори мало изучена. Вполне может статься, повлияла она и на физиологию сна.

А «физиология» у Нес­терчука такая: за послед­ние десять лет, может, все­го десять ночей сна и набе­рется. А за последние пять лет и того меньше — часов шесть «отключек». То есть он практически не спит вообще!

— Больше к «светилам» нев­ропатологии обращаться не пробовали? Вдруг вы — фено­мен и сущий клад для науки?

Федор Никитович чуть смущается.

— Конечно, поехал бы и в столицу… Сами понимаете, кому феномен и наука, а ко­му — сплошная мука. Где ж та­ких денег взять? У дочки — се­мья, двое деток, помогать на­до, у сына — семья, тоже двое деток… А бесплатно просить­ся — совестно.

На пенсию Федор Никито­вич ушел-таки по состоянию здоровья. Но вскоре понял: так и помереть от безделья можно, особенно ночью. Вот и напросился сторожем в то же «Заготзерно». Чтобы сутки — на посту! Территория боль­шая: ферма, свинарник, мас­лобойка, мельница, крупо­рушка — знай ходи… Но даже после маршрутов на свежем воздухе не попадал Нестерчук в объятия Морфея. Не кадр, а мечта работодателя — не смы­кает очи еще со времен совет­ской власти!

Ошеломленная такой исто­рией, я все же решила спро­сить, не пробовал ли Федор Никитович в качестве сно­творного проверенное на­родное средство: сто граммов перед ужином?

— Перевод продукта! Вот бук­вально вчера приехали ста­ринные друзья, просидели вместе за столом до пяти утра. То-се, песни, разговоры… Они потом до полудня отдыхали и еще дольше бы спали, если б внуки не разбудили. А я всех по комнатам развел, умылся, побрился — и на работу!

…Уже в поезде, умостив­шись на полке, я блаженно вытянула ноги. Представила, как ждет сейчас рассвета Фе­дор Никитович Нестерчук. Вздохнула: порой излишнее усердие на трудовом поприще грозит обернуться неприятно­стями. Но обдумать этот тезис всесторонне уже не успела…

Ольга Мусафирова. (Наш спец. корр.).
Камень-Каширский Волынской области.
Фото автора.

г. «Комсомольская правда в Беларуси», 03.05.2002, с.

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТА

Роман Бузунов, кандидат медицинских наук, заведующий лабораторией сна клинического санатория «Барвиха» (Медицинский центр управления делами Президента РФ):

— Долгое время считалось, что есть люди, которые могут не спать месяцами и даже го­дами. Но после того как 35 лет назад были разработаны дос­товерные методы контроля состояния сна человека, ока­залось, что «совершенно не­спящих» людей в природе не существует. И необязательно, что жалующиеся на ночное бдение — шарлатаны или об­манщики. Просто человек не всегда может объективно оце­нивать свое состояние. Я могу привести три версии, объяс­няющие причины бессонницы у героя материала.

У некоторых людей особен­ность организма такова, что им достаточно 2-3 часов сна в сутки. Возможно, что у вашего героя просто очень хорошее здоровье. Хотя если ему уже 62 года, то верится в это с тру­дом.

Возможно, что у Федора Не­стерчука развился синдром «нарушения восприятия сна» вследствие обычной депрес­сии. Допустим, мы наблюдаем, что человек спит, а он потом с утра рассказывает, что «не мог сомкнуть глаз и всю ночь про ворочался». Сам в это искрен­не верит. Даже может убедить себя настолько, что некоторое время действительно будет бодрствовать по ночам.

Третий вариант: «синдром беспокойных ног». Многие лю­ди страдают непроизвольным подергиванием конечностей во сне. В особо тяжелых слу­чаях нога может подергивать­ся до 30 раз в минуту. А осо­бенность нашего мозга в том, что он «помнит, когда не спит, и не помнит, когда спит». Поэ­тому, если человек несколько раз в минуту просыпается хотя бы на секунду «от подергива­ния конечностей», то ему ка­жется, что все это время он бодрствовал. Хотя в действи­тельности находился пусть и не в крепких, но объятиях Морфея.

Эти нарушения в наше время поддаются лечению. Нестер­чук был бы для нас очень лю­бопытным пациентом. Во вся­ком случае, только в клинике можно выяснить, насколько продолжительны у него пери­оды бодрствования.

Записал Андрей Моисеенко.