Марафон как средство от импотенции

О влиянии супернагрузок на организм

Есть ли связь между супернагрузками и сексом?

Письмо в редакцию

Прочитала в «толстушке» статью «Смерть на бегу», которая задела меня за живое. Я -жена марафонца. Мой муж бегает эти самые марафоны с 1989 года, с 52 лет. Сейчас ему 60 лет. Сначала бегал один марафон в год, не считая всевозможных пробегов на 10 и 20 км, теперь бегает два марафона в год. Он не курит, не пьет, фанатик здорового образа жизни. Бегает по утрам с 29 лет ежедневно, круглый год.

Редко когда пропускает пробежки, если только очень плохая погода и скользко. Думаете, я хвастаюсь? Да у меня этр его увлечение бегом в печенках сидит. Я его стала ненавидеть. Почему? Как стал бегать марафоны, так не стало супружеской жизни. Как отрезало. После первого своего марафона он еле добрался до дома. На нем лица не было. Как говорится, «краше в гроб кладут». А я еще не старуха, моложе его на семь лет. Сначала молчала, терпела. Потом осторожно стала говорить, что для здоровья достаточно утренних пробежек.

Но куда там! Его теперь не переубедить. В общем, между спортом и женой он выбрал спорт. У меня к вам вопросы. Как влияет марафонский бег на половую жизнь спортсмена?

Валентина О., г. Электросталь.
Для ответа на этот вопрос корреспондент «Комсомолки» отправился на московский марафон «Лужники-97».

Вы когда-нибудь видели лица бегунов, завершивших марафонскую дистанцию? Необычайно уставшие, с впалыми, чуть сумасшедшими глазами и бесконечно счастливые. Таинство, которое происходит с этими людьми на дистанции, так до сих пор не разгадано. Некоторые из спортсменов-стайеров говорят, что пробежать марафон — кайф выше полового. А действительно, есть ли какая-нибудь связь между супернагрузками и сексом?

— Марафоны так же, как и супердлинные лыжные пробеги, увеличивают потенцию, — рассказывает президент Федерации спортивной медицины России Лев Марков, — по крайней мере у мужчины. Это было доказано еще спортивными медиками ГДР, заметившими у атлетов после финиша повышение в организме количества тестостерона — мужских половых гормонов. Меня тоже всегда раньше поражало, что люди, одолевшие сложнейшую дистанцию, становятся настоящими половыми гигантами. Так что зря обижается на своего мужа-марафонца автор этого письма. Он ничего не выбирал, тем более между женой и спортом. Просто в 60-летнем возрасте у многих мужчин происходит некоторое снижение половой функции. Но отнюдь не до нулевой отметки. Так что «герою» этого письма советую обратиться к обыкновенному урологу.

— Говорят, что бегуны, втянувшиеся в ежедневные пробежки, начинают получать самый настоящий кайф. Что это: изменения в организме или, может быть, наоборот, — мазохизм, удовольствие от самоистязания?
— Думаю, что не то. и не другое. Марафонцы, на мой взгляд, получают удовлетворение от преодоления трудностей. Хотя мотивация, конечно, у всех разная. Спортсмены-профессионалы бегут за призами, любители совершают победы над самими собой…

Последнее удается далеко не всем. Наш разговор с Марковым (руководившим медицинской бригадой на Московском марафоне) происходил в медпункте, теннисном зале спорткомплекса «Дружба» в Лужниках, куда то и дело подъезжали машины «Скорой помощи». Горе-бегунов вносили на носилках, клали на койки, ставили им капельницы, делали уколы, массаж, обрабатывали стертые в кровь ноги. Обстановочка для простого человека, честно говоря, не самая приятная. Врач-травматолог высшей категории Михаил Музыкантов из первого врачебно-физкультурного диспансера города Москвы, несмотря на обилие пациентов, явно скучал.

— Сегодня работы у меня практически нет: марафон-то совсем небольшой — менее 500 участников. Посмотрели бы, что здесь происходит во время Московского международного марафона мира (ММММ), на котором с 1980 года погибли 19 человек, а количества госпитализаций просто не счесть. По крайней мере через наш медпункт в такой день проходит примерно сотня спортсменов. 3-4 из них попадают в больницу. Других откачиваем сами. Впрочем, в обычную больницу марафонцам с трассы да и любым спортсменам лучше не попадать. И знаете, почему? К ним там относятся чуть ли не как к халявщикам, чудикам, нашедшим приключения на собственную голову. А все происходит из-за того, что большинство врачей просто не разбираются в специфике спорта. Зачастую лечат не так и не от того. Был случай, когда одного человека безуспешно лечили от ушиба голени 8 месяцев, причем в известной клинике, и только потом выяснилось, что у него застарелый разрыв ахиллового сухожилия, а это распространенная спортивная травма. Но это еще полбеды, потому что другие ошибки врачей несут опасность для жизни спортсменов. Парадоксально, но обычные (не спортивные) доктора не умеют обращаться с организмом здоровых людей — ведь они работают только с больными.

САМАЯ страшная болезнь марафонцев, как оказалось, — синдром ДВС, или тотальное свертывание крови, открытое бригадой медиков под руководством Льва Маркова. Раньше спортсменов с кровотечением отдельных внутренних органов лечили, как обычных больных. К примеру, найдя кровь в моче, лечили почки. А надо было «откачивать» весь организм. Смертность во время ДВС — о котором не знали — при лечении отдельных органов составляла 80%! Теперь благодаря научным разработкам российских спортивных медиков удалось снизить этот страшный процент до 30. Интересно, что синдром тотального свертывания крови в медицине давно известен. В книгах и учебниках возникновение ДВС связывается с различными шоковыми состояниями, полученными при родах, после укусов змей… И ни слова не сказано о том, что подобное может случиться от повышенных нагрузок. Так что марафон в этом смысле внес определенный вклад в мировую науку. Его без оговорок можно сравнить с испытательным полигоном, где проверяются на прочность различные механизмы. А механизма работы человеческого организма мы тоже до конца не знаем. Спорт дает ответы на многие загадки природы, заложенные в нас. Поэтому и к добровольцам из «группы риска», выходящим на старт марафонов, мы должны относиться с уважением.

Кирилл Серов.

P. S. Московский марафон «Лужники-97» обошелся без жертв. 7 человек госпитализированы. Одна женщина из них получила серьезное переохлаждение (в день марафона было очень холодно), но никто в больницу не попал.

г. «Комсомольская правда» 23.05.1997