В круге втором

Давно замечено, что история имеет свойство ходить по кругу (вспоминается также «восхождение по спирали»). Известна даже длина исторической окружности — 300 лет.

В круге второмТак называемое «смутное время» в истории России — целая обойма само­званцев Лжедмитриев, польская интер­венция, смена правящей династии — началось в 1605 году. Если приложить к этой дате триста лет, то получим 1905 год, положивший начало первой рус­ской революции и приведшей к падению династии Романовых, Октябрьской революции 1917 года. Эта дата тоже не случайна: первого из Романовых избра­ли на Земском Соборе в 1613 году, но по-настоящему он утвердился на троне в 1617-м, когда были заключены мирные договоры с Польшей и Швецией и вер­нулся из плена отец нового русского царя — очень влиятельный патриарх Русской православной церкви. Так что революцию 1917 года можно рассматри­вать и как смену царствующей динас­тии: какая разница, нем на самом деле является современный российский самодержец — председателем Совнар­кома, генсеком или президентом?

Реже вспоминают другую дату — 1689 год. А ведь тогда произошли очень важные события. Царевна Со­фья, фактическая правительница России, пыталась физически устра­нить семнадцатилетнего царевича Петра, законного наследника пре­стола. Заговор провалился, Софью заточили в монастырь, а мы можем только гадать, что произошло бы с Россией, если бы будущий царь-«ев-ропеец» преждевременно закончил свой земной путь. Зато точно изве­стно, что ровно триста лет спустя произошел не ме­нее резкий слом русской истории: был возвращен из политического не­бытия Ельцин и ис­тория современ­ной России пошла совершенно не ле­нинским путем.

А вот пример из истории Соеди­ненных Штатов Америки. В 1929 году здесь нача­лась Великая Де­прессия. А за трис­та лет до этих со­бытий, в 1628 году, в окрестностях со­временного Нью-Йорка с борта па­русника «Мэйфлау­эр» высадилась группа английских переселенцев, ре­шивших навсегда покинуть погряз­шую в грехах Англию. Первые не­сколько лет эти люди (родоначальни­ки американской нации, как принято считать в США) буквально баланси­ровали на грани голодной смерти, ибо привезенные ими из-за океана продовольственные культуры вы­мерзли в более суровом североаме­риканском климате, и если бы не по­мощь аборигенов-индейцев, история Северной Америки тоже, вероятно, пошла бы иным путем. Через не­сколько лет переселенцы-англичане научились выращивать картофель и кукурузу, а триста лет спустя под ру­ководством президента Рузвельта (прямого потомка одного из тех пе­реселенцев) США вышли из Великой Депрессии.

Не менее поучительно выглядят некоторые события двадцатого века, увиденные сквозь «кольца трехсот­летия». Первую и вторую мировую войны можно условно объединить в рамках одной исторической эпохи. Вторая мировая война во многом была попыткой реванша Германии за ее поражение в первой. Хронологи­чески это происходило с 1914 по 1945 год. Перерыв между военными действиями принес Германии рево­люцию, репарации, голод и как итог — приход к власти нацистов во главе с Гитлером. Отложим назад триста лет и увидим — с 1618 по 1648 год в Европе пылала так называемая Трид­цатилетняя война, проходившая в ос­новном на территории Германии и прилегавших к ней государств. После Тридцатилетней войны и последо­вавшей за ней эпидемии бубонной чумы погибло две трети (!) населения Германии. А основной причиной Тридцатилетней войны были религи­озные распри — своеобразная «каль­ка» идеологических разногласий века двадцатого.

При помощи «трехсотлетнего па­радокса» можно прояснить даже не­которые исторические загадки, не поддающиеся формальной истори­ческой логике. В 1948 году Сталин начал кампанию по борьбе с «без­родными космополитами», то бишь с евреями. А за триста лет до этого, в 1648 году, на Украине и в Белорус­сии, входивших тогда в состав Речи Посполитой, пылало восстание под предводительством Богдана Хмель­ницкого. Интересно, что во время своего недавнего пребывания в США мне приходилось встречать в мест­ных еврейских изданиях утвержде­ния, что вторым по зловредности врагом еврейского народа (после Адольфа Гитлера) является… Богдан Хмельницкий.

Это утверждение авторы публи­каций мотивируют особенностями антипольского восстания 1648— 1653 гг. По их мнению, после захва­та восставшими украинскими каза­ками городов происходила пого­ловная резня неправославного на­селения, и особенно доставалось иудеям. Косвенно этот факт под­тверждается тем, что несколько православных украинских церквей в Киеве построены на фундаментах армянских христианских храмов, снесенных во время восстания. Борьба с «безродными космополи­тами» закончилась ровно через три­ста лет после окончания восстания и сразу после смерти Сталина — в 1953 году. А за триста лет до этого, в 1653 году, после вступления на территорию Украины и Белоруссии русской армии, закончились и тог­дашние гонения на евреев.

Кроме подтверждения прямого действия «трехсотлетнего парадок­са», история дает примеры его опо­средованного влияния. Например, в 1552 году царь Иван Грозный взял Казань, разгромив Казанское ханст­во, в 1556 году та же участь постигла и Астрахань. После этого русские двинулись на запад и начали войну с Ливонией, дабы утвердиться на Бал­тике. Вскоре в войну вмешалась мощная коалиция европейских госу­дарств — Польша, Литва, Швеция и Дания, выступившие единым фрон­том против России и начавшие по частям захватывать уже повержен­ную Ливонию. Долгие двадцать пять лет продолжалась эта война, назван­ная Ливонской, по итогам которой Русское царство потерпело полное поражение. А вскоре Иван Грозный при невыясненных обстоятельствах умер. Есть основания полагать, что он был отравлен.

В 1853 году Россия начинает вой­ну с Турцией, стремясь захватить черноморские проливы, — продол­жается все то же продвижение на юг, начавшееся триста лет назад. И опять Россия ведет борьбу против когда-то мощной мусульманской державы, значительно ослабевшей к тому моменту. Но когда победа Рос­сии была уже близка, мощная коали ция европейских держав — Англия, Франция, Сардин­ское королевство (самое мощное из раздробленных государств тог­дашней Италии)— выступает на сто­роне Турции, не дожидаясь разви­тия событий по трехсотлетней ис­торической «каль­ке». После трех лет Крымской войны Россия терпит со­крушительное поражение, а пышу­щий здоровьем русский царь Нико­лай I внезапно умирает — скорее все­го, от яда.

Следующий русский самодержец Александр II-Освободитель, которого постоянно преследовали неудачи на поприще модернизации державы, в конце концов погиб в 1881 году от бом­бы террориста (Иван Грозный умер в 1583 году), по иронии судьбы направ­ляясь в Сенат с проектом первой рус­ской конституции. Иными словами, можно утверждать, что для прогрес­сивных преобразований в России было избрано очень неудачное время, и это можно было предвидеть, так как за триста лет до этого Российское госу­дарство также не смогло решить по­ставленные перед ним исторические задачи.

По закону «трехсотлетнего пара­докса» транслируются не только исто­рические «минусы», но и «плюсы». Малоприятный, но относительно сво­бодный от особых потрясений и ката­строф период правления Бориса Ель­цина легко сравнить с девяностыми годами семнадцатого века, когда Петр I целых десять лет наблюдал жизнь немецкой слободы в Москве и предавался мечтаниям о богатой Руси, которая заживет по «немецким законам». Не правда ли, это похоже на то, что происходило в девяностые годы XX века, когда в Россию стаями слетались зарубежные советники, а СМИ впопад и невпопад ссылались на «мировой опыт» и «общечеловеческие ценности»?

Даже чеченскую кампанию 1994—1996 годов можно было пре­дугадать. В 1695—1696 годах тот же Петр I совершил два похода на Азов, пытаясь прорубить «окно в Европу» через Черное море. Азов был взят, и в 1700 году заключен мир с Турцией. Поэтому можно было предположить, что новый поход на Грозный, триста лет спустя начатый поначалу премье­ром, а затем президентом России Владимиром Путиным, закончится разгромом чеченских сепаратистов. Кроме того, в 1700 году Петр I начал многолетнюю войну со Швецией, прорубая «окно в Европу» через Бал­тику. Эта война длилась двадцать один год, из нее Россия вышла со­вершенно другой страной — держа­вой европейского класса с мощной армией и флотом. Есть основания полагать, что аналогичным образом будет развиваться отечественная история и в предстоящие двадцать пять лет XXI века…

Конечно, вряд ли нам предстоит сражаться со Швецией за бывшие советские прибалтийские республи­ки. Однако «вражеское» место (пони­мая немыслимость «прямых» столк­новений) могут, кажется, занять США с их планами создания национальной ПРО и желанием укрепиться на на­ших границах в бывших советских ре­спубликах, дабы максимально осла­бить влияние России на мировое раз­витие и превратить ее во второраз­рядную державу. Учитывая историче­ские уроки Северной войны, когда в России произошла кардинальная мо дернизация в военной, администра­тивной, научно-технической облас­тях, и Русь одержала верх над могу­чим по тем временам соперником — Швецией, можно рассчитывать, что и на этот раз России улыбнется удача.

Конечно, Запад (в первую оче­редь США и НАТО) попробует сделать все, чтобы не допустить такого исхо­да. Но логика исторического «трех­сотлетнего круга» (при всей, каза­лось бы, наивности такого рода рас­четов) будет работать против них. Более того, эта логика, по-моему, уже начинает оказывать свое дейст­вие, «поднимая» Россию и «опуская» Запад. Это заметно и по смехотвор­ной интриге во время последних пре­зидентских выборов в США, и по явно забуксовавшему процессу европей­ской интеграции, что пытаются стыд­ливо прикрыть якобы необходимос­тью перевода документов европей­ской хартии на все языки участников переговоров. По-видимому, Россия сможет с выгодой для себя исполь­зовать эти и другие заминки…

Вероятно, основные события, кар­динально меняющие расстановку сил в Европе, произойдут между 2001 — 2008 годами. России, я не исключаю, удастся воссоединиться с Украиной, Белоруссией и даже прибалтийскими республиками. Сегодня подобный ис­ход кажется несбыточной фантазией, но ведь и за девять лет до распада СССР мысли о близком крахе «красной империи» приходили в голову только самым ярым «антисоветчикам». И тут вновь, уж извини, читатель-скептик, нам прибавляет уверенности логика «трехсотлетнего круга».

В 1709 году состоялась Полтав­ская битва, агрессивное шведское воинство было наголову разбито. Это имело ряд печальных последствий для тогдашней Украины с ее «евро­пейским выбором». Швеция — ос­новной союзник гетмана Мазепы — утратила былое могущество, Мазепа бежал за границу, где вскоре умер, а Петр I отменил жалкие остатки былой украинской автономии. Вслед за этим пришел черед прибалтийских владений Швеции — прообраза тепе­решних республик Балтии. Кстати, если поход на Украину армии Карла XII рассматривать как проявление из­вечного конфликта между Западом и Востоком, то нелишне вспомнить, что примерно за триста лет до этого, в 1410 году, состоялась знаменитая Грюнвальдская битва между объеди­ненными силами Запада (Тевтонский орден, которому помогали рыцари-крестоносцы из многих стран Запад­ной Европы) и Востока (Польша, Лит­ва, смоленские полки, крымские та­тары). Под Грюнвальдом силы Запа­да потерпели сокрушительное пора­жение. Это ли не свидетельство ло­гической цепи событий, вписанных в «большой исторический круг»?..

Итак, есть основания верить, что Россия выйдет с выигрышем из предстоящего более чем двадцати­летнего соперничества с Западом. Измотанная внутренними конфлик­тами Западная Европа и погрязшая в «великодержавном изоляциониз ме» Америка мало чем смогут поме­шать подобному исходу. Однако, что­бы не повторить ошибки наших пред­шественников, надо помнить, что на ход новейшей истории может нало­житься отрицательный трехсотлет­ний парадокс — в 1725 году умер Петр I, не оставив достойного пре­столонаследника, что привело к же­сточайшему политическому кризису 1725—1729 годов, когда Россия под­растеряла многое из того, что приоб­рела при Петре…

Предвижу опять же сомнения скептически настроенных читателей: не слишком ли смелые и необосно­ванные по существу предположения высказывает автор? Может ли он при­вести хоть какие-нибудь серьезные, а не чисто «арифметические» под­тверждения своей правоты?

Да, такие подтверждения, счи­таю, есть.

Достаточно известна теория кон­фликтов двадцать первого века, пред­ложенная американским геополито­логом Ричардом Хантингтоном. Он считает, что в наступившем веке меж­государственные конфликты будут возникать не из-за стремления к но­вому переделу источников сырья и рынков сбыта, как это было в первой половине двадцатого века (и предпо­лагается многими нынче), и не из-за идеологических противоречий, как это было в его второй половине. Это будут конфликты, обусловленные ци­вилизационными противоречиями, в основе которых — особенности мен­талитета народов, и далеко не в по­следнюю очередь, особенности рели­гиозного сознания. И наоборот, госу­дарства будут объединяться в союзы, основанные на общей религии, схо­жести национальных культур, бытовых традиций и т.п.

По Хантингтону, Россия окажет­ся во главе группы государств Вос­точной и Юго-Восточной Европы с православной религиозной традици­ей, а границы нового цивилизацион­ного разлома пройдут по линии, от­деляющей территорию бывшего СССР от Западной Украины, Запад­ной Белоруссии, прибалтийских ре­спублик и Финляндии. На юге «линия фронта» пройдет по Кавказскому хребту, Каспийскому морю, пустын­ным землям Казахстана. Помня о том, что в восемнадцатом веке Рос­сия достигла зенита своего могуще­ства благодаря успехам на Балканах, заселенных преимущественно пра­вославными народами, можно при­знать, что теория Хантингтона впол­не подтверждает мои внешне «наив­ные» построения. Видимо, не случай­но государственный департамент США учитывает теорию Ричарда Хан­тингтона в своей официальной гео­политической доктрине…

В начале 2000 года Москву посе­тила известная на Западе ясновидя­щая и прорицательница мадам Дю­валь, которую в свое время лично принимал сам Папа Римский, хотя известно, сколь неодобрительно от­носится Ватикан (как и наша церковь) к ясновидению, предсказаниям буду­щего и прочему «сверхъестественно­му», не связанному с церковной жиз­нью. Так вот, мадам Дюваль считает, что Россию ждут еще три-четыре до­статочно трудных года, после чего дела понемногу пойдут на лад, а лет через 20 начнется прямо-таки «золо­той век»…

Что касается «золотого века», то для России он может наступить толь­ко в результате серьезных усилий по восстановлению утерянных позиций в мировой политике, экономике и культуре, как это было и 300 лет на­зад, после победы в Северной вой­не. Вот только не стоит забывать о грозящем нам 2025-м…

Александр Полюх.

г. «Труд-7» 12.07.2001 с.26