Четырежды четвертая фаза Империи

PER ASPERA AD ASTRA

Жанна Аккуратова, Григорий Кваша

В то время как одна часть человечества продо­лжает восточный путь развития (революции в годы Быка), а другая идет западным путем (революции в годы Петуха), Россия остается единственным го­сударственным образованием, где революционные изменения происходят в годы Змеи. Таким образом она проходит путь империи. Роль этих государ­ственных образований в мировом процессе чрезвы­чайно велика, они создают целостную культуру, великие религии и вечные города. Но, пожалуй; главная их задача — образование единых для всего человечества ценностей и систем…

Важнейшей особенностью имперского развития является то, что оно не может идти непрерывно. Между имперскими 144-летиями должны быть про­межутки, когда страна развивается, подчиняясь за­конам Востока или законам Запада. Максимальное количество имперских рывков равно четырем. Большинство историков и политиков убеждены, что история российской империи закончена. На взгляд астролога это не так. В 1989 году мы вступили в четвертую фазу четвертого рывка и тем самым не только не закончили свою историю, а начали самый плодотворный этап развития империи.

I. Прощание со старым укладом

Начнем с краткого обзора всех им­перских фаз развития. В первое 36-летие имперского цикла изменения еще не кажутся революционными, энергия только накапливается. На самом же деле имперские законы уже работают, гибнут лич­ный и клановый интерес, и на их месте все сильнее встает абстрактный, но от этого еще более мощный интерес государственный. Для него пока еще нет оболочки, а потому он как мятежный дух бродит меж людей.

…Начало Киевской Руси. Князь Игорь та­кже, как и его предшественники, ходит в походы, собирает дань, но его военные предприятия неудачны, дань мала, дружин­ники недовольны. Конец трагический — Игоря убивают древляне (945 год). Однако все годы правления Игоря идея русской госу­дарственности обретает все больше энергии. В последнем договоре Игоря с Византией проявляется и название этого нового государства — Русская Земля, обозначены там и носители новых государственных тенден­ций — дружинники.

1353 год. Настала очередь нового волевого рывка. К нему Русь готовилась очень долго. За это время возникло три восточно-славян­ских народа, не один раз менялся центр поли­тической активности…

Сразу же исчезает видимость стабильной жизни. Сохраняется владычество Орды, сох­раняется раздробленность Руси, однако, обо­стряется борьба за великое княжение. Дмит­рий Донской не хочет подчиняться Орде и впервые отваживается на прямое воо­руженное столкновение. Он создает антита­тарскую коалицию русских князей и одержи­вает победу над Мамаем. Важно то, что креп­нет дух народа, идея государства внедряется в его сознание.

1653 год. Последний земский собор. При­соединение Украины. Никоновская реформа. Так мощно начинается ярчайший, третий во­левой рывок.

Бунтуют все: посадские люди, казаки, стрельцы. Насмерть стоят сторонники Петра и приверженцы Софьи. Начинается великий раскол в церкви. И над всем этим вновь — зарождающийся дух государственного, на этот раз имперского интереса. Православное общество принимает реформу Никона, не поддерживая его концепции главенства ду­ховной власти над светской. Внешняя поли­тика Московского государства, как и при Дмитрии Донском «берет необычайно боль­шой курс». Джин уже выпущен из бутылки, но еще не принял формы. Царь Алексей «одной ногой еще крепко упирался в родную правос­лавную старину, а другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешитель­ном переходном положении». Рядом с царем в таком же состоянии застыли и носители энергии преобразований — неродовитые бояре и дворяне, что стали у руля государ­ства, когда разрушились местнические ряды родовитого боярства.

Интервалы между рывками сокращаются. Последний рывок начался в 1881 году. Убийство Александра II рельефно продемон­стрировало, что благополучие дворянско-крестьянского уклада разрушено. Начи­нается индустриализация. Старый уклад бук­вально трещит по швам: ни дворяне, ни крестьяне уже не играют решающей роли. Страна жаждет революции. 1905 год — лишь одиночный грозовой разряд, не способный снять напряжение. Не хватает идеи, чтобы облечь энергию в определенную форму. Форму даст тот, кто победит в 1917 году.
II. Силовая революция (порвалась связь времен)

Россия собралась в путь и ждала вождя» — сказано о времени «Петра I. Но также можно сказать о всех четырех революциях: 945, 1389, 1689 и 1917 года. Потен­циальная энергия должна была превратиться в энергию движения — доста­точно разрушительную, чтобы нанести глав­ный удар по многовековому порядку жизни. Жестокость, с которой происходит разру­шение старого уклада, достигает абсолютных значений. Сам собой рождается вождь-дик­татор. Вместе с ним рождается ядро той силы, которая образует новый строй, господ­ствующими становятся репрессивные органи­зации. Царят сыск, надзор, принуждение и просто террор.

Первым таким вождем оказалась Ольга. Она не только потопила в крови восстание древлян, но и впервые провела администра­тивное деление территории племен, превра­тила дань в государственный налог. Она же создала и первую надзирательскую си­стему — тиунов и наместников.

Трудно представить, почему историкам не пришло в голову сравнить жизнь Василия I и Петра I. Многие даты в их жизни разли­чаются ровно на 300 лет. Возраст вступления во власть также совпадает. Не совпадает одно. Петру I посвящены горы литературы, Василий I почти не оценен. Однако истори­ческий закон неумолим, и вклад Василия I в усиление государственной власти был огро­мен. Василий I начал борьбу с нижегородс­кими князьями, усмирил своего дядю. Вся его политика была направлена на слом системы удельной Руси, на уничтожение удельных князей. Под его контроль перешли Тверское и Рязанское великие княжения, политика го­родов-республик Пскова и Новгорода. Цер­ковь стала верным помощником зарождаю­щегося самодержавия. Централизованная власть князя копировалась и в уездах, кото­рые создавались на месте прежних уделов. «Кормленщик», обычно московский боярин, пользовался всей полнотой власти в нем и одновременно находился на кормах «уезда». Все эти изменения отразились и в быту: при Василии I Москва окончательно приобрела статус столицы, он изменил ле­тоисчисление, при нем же вышли из употре­бления старославянские имена.

О деятельности Петра I, наоборот, напи­сано очень много. По структурному гороскопу, он является диктатором третьего волевого рывка. То, что при нем традиционный быт населения трещал по швам, знают все. Одна кампания брадобрития чего стоит. Опять пе­ренесена столица, изменено летоисчисление, старославянский шрифт заменен граждан­ским. Петр уничтожил православное само­державие и создал основы светского обще­ства. Расправился и с образом божествен­ного монарха, оставив потомкам фигуру светского самодержца. Создал основы воен­ного уклада: дворяне служили пожизненно, остальное население — через рекрутские на­боры. Фискальной организацией той эпохи была гвардия. Гвардейцы выполняли самые разнообразные поручения центральной вла­сти: от подавления восстаний и проведения рекрутских наборов, до создания тяжелой промышленности и комиссарских функций при военачальниках.

Ну, а о том, как Ленин и Сталин рвали со старым укладом, все мы знаем не только по трудам историков: казачество, крестьянство, церковь, дворянство уничтожались нещадно. История как бы пишется с нуля, ничего не должно, напоминать старые порядки. Вновь переносится столица, изменяется алфавит. Однако нового государства не возникает.

Гибнут монархи, партии, люди, но государ­ство только крепнет. Практически развалив­шись к 1917 году, империя вновь возвращает все территории и значительно усиливает свое влияние в мире после победы в крово­пролитнейшей войне… Империя не жалеет своих сыновей и не знает им счету.

II. Исчерпание возможностей. Реализация планов

Итак, насилие совершено, старый ук­лад уничтожен, но вожжи еще от­пускать рано, вместо террора соз­дается власть аппарата, бюрокра­тии. Разумеется, в каждую эпоху бюрократия выглядит по-своему. Едина она в одном: тяжелые времена мино­вали, можно и пожить в свое удовольствие. Революционеры были жестоки, но аскетичны, аппаратчики более человечны и не чужды жизненных благ. Несмотря на мощь сверше­ний и побед, в целом — это застойная эпоха. Тишина и покой — ее главные достоинства. Однако государственный интерес не только не исчезает, он входит в кровь всего народа.

980—981 годы. Начало знаменательного этапа в русской истории. У власти Владимир, при котором реализуется план Ольги о кре­щений Руси.

Характер кампании христианизации Руси забылся, как и забылись многочисленные войны этой эпохи. Владимир и его дружина остались в народных легендах через свои ежевоскресные пиры, где они ели серебря­ными ложками, и удалью трех богатырей: Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алеши Поповича. А в это время, в промежутках между пирами, было воспитано «поколение грамотных христиан», которое и приведет Киевскую Русь к расцвету. Если во времена Владимира и отсутствовала межаппаратная борьба, в чем мы очень сомневаемся, то после его смерти, до окончания третьей фазы интриг, убийств и заговоров было более чем достаточно. Их жертвами стали первые русс­кие святые, невинноубиенные — Борис и Глеб.

Характер бюрократизации Московской Руси был прямо противоположен бюрократи­зации Киевской. Здесь на первый план как раз вышла межаппаратная борьба. Московс­кая усобица — этот затянувшийся во времени дворцовый переворот — дала классическую картину: заговоры, ссоры, отравления, осле­пления.

В борьбе за обладание государственной властью сошлись две ветви «гнезда Кали-тина»: сын Дмитрия Донского Юрий Дмитрие­вич с сыновьями, с одной стороны, и Василий II и московское боярство, с другой. Московское боярство, «кормленщики» на местах играло главную политическую роль в этой борьбе, оно и привело к победе Васи­лия II, ослепленного, несколько раз пленен­ного и преданного. Удельные князья, пришед­шие на службу в Москву, отрывались от хо­зяйства, от своих уделов и становились про­фессионалами: полководцами, администраторами, Весь вновь созданный государствен­ный аппарат Московского княжества был подчинен одной цели — укреплению власти-князя. Итогом этой работы стал отказ Москвы от Флорентийской унии: теперь мит­рополита выбирал церковный собор, а на са­мом деле назначал московский князь. Пра­вославное самодержавие получило свои за­конченные формы.

Петровская Россия. Череда иноземных императоров и императриц на российском престоле. Но при этом гвардия начинает вы­полнять функции государственного аппарата выборщиков. Вместе с ней ведущим классом становится дворянство. Светская самодер­жавная власть российского монарха пол­ностью зависела от желаний гвардии, от ее понимания дальнейшего государственного развития. Гвардия решала, кому править ги­гантской страной. Войны тех времен, которые затевались «для того, чтобы армию и всю нацию занять чем-либо», стали школой рус­ской армии…

Смерть Сталина, как и смерть Петра I прои­зошла ровно по историческим часам, ни го­дом раньше, ни годом позже. И растерянность после смерти «отцов народов» была сходной, но только не в рядах ведущей силы. Гвардия после Петра и партия после Сталина быстро набрали максимум своего величия и всевла­стия.

Все мы жили при Хрущеве и Брежневе. Довольно скоро установилась душная атмо­сфера, в которой ничего не запрещалось, но ничего и не разрешалось. Строгая регламен­тация охватила все сферы, и одновременно кругом царил произвол. Бюрократия много­кратно дублировала саму себя, опутав сетью круговой поруки всю страну. И все же именно она была хранительницей не ослабевающего государственного интереса. Если не брать за­стрй (1977—1989), то бюрократия экономи­ческая и политическая довела идею инду­стриализации до абсолютного завершения. Построить’ большего количества заводов, фабрик, плотин, станций было просто невоз­можно. Количество технических вузов превы­сило все мировые стандарты. Хлынувшие в эти вузы дехкане и крестьяне поражали своей безграмотностью. Возникло слово «об­разовальщина».

Но наступил 1989 год, и инженеры с кресть­янской родословной пошли во все этажи вла­сти — именно освобожденная технократия станет носительницей государственной идеи и основным классом нового уклада.

III. «ЗОЛОТОЙ ВЕК»

Новый уклад начинает работать в эти заключительные 36 лет, так как полностью оформились его но­сители. Плоды преобразований до­стаются только правнукам тех, кто начинал этот всенародный подвиг во имя государства.

Работа каждого нового уклада приводит к рождению нового государства и его мгно­венному расцвету. Имперский народ за свою тысячелетнюю историю четыре раза умирает и воскресает вновь в новом обличье.

Киевская Русь. Ее расцвет связан с име­нем Ярослава Мудрого. В волевой рывок вошли племена славян, а вышло из него госу­дарство, доминирующее на политической арене того времени. Государство, столица ко­торого заслужила звание второго Царьграда за красоту зданий и церквей.

Народ этого государства создал первый за­конодательный сборник славян — «Русскую Правду». Богатейшая духовная культура Киевской Руси в дальнейшем стала фунда­ментом всей российской культуры.

Московская Русь. Первым царем на мос­ковском престоле стал Иван III. Работа но­вого уклада привела к фантастическим ре­зультатам. Объединение Руси приобрело ха­рактер «национально-религиозного» движе­ния, когда территории присягали на верность царю без боя. Все удельные князья пред­почли политической самостоятельности службу у великого князя московского. Русь сбросила с себя остатки татаро-монгольского ига и поставила главным вопросом внешней политики объединение всех земель бывшего древнерусского государства под властью Москвы. Времена Ивана III — это подъем на­ционально-православной культуры. В бурную культурную жизнь той эпохи были втянуты и сам царь, и его семья. Как Киевская Русь ‘ определила свое государственное существо­вание «Русской Правды», так Московское го­сударство создало «Судебник» Ивана III.

За один век, благодаря волевому рывку, пройден огромный путь от удельной Руси, раздираемой противоречиями, до Московс­кого царства, преемника Византии, носителя православия с его всемирным устремлением.

1761 год. Медленно, не торопясь, входит Россия в свой третий «золотой век». Уже Петр III принял указ об освобождении дворян­ства, но он не мог нести освобождений от пронемецкой ориентации. Россия созрела для величия, и оно наступило. При Екатери­не II отпало всевластие бюрократии. Дворян­ство, государственный класс, получив сво­боду от службы, но сохранив в себе идею служения отечеству, за кратчайшее время привело к расцвету все сферы — культуру, образование, медицину и т. д., не забыв и о главном своем деле — усилении боевой мощи русской армии и флота. «Ни одна пушка в Европе не выстрелит без нашего ве­дома»…— это о тех временах.

Можно бесконечно хвалить гений Екате­рины II Великой, но главное состоит все же в исторической неизбежности этого рас­цвета.

1989 год. Перестройка, а вернее агония власти партаппарата, входит в новую фазу. Первые свободные выборы дают оглушитель­ное превосходство (Москва) антипартийных кандидатов. Единственный год вождя нашей последней революции академика Сахарова. Год окончания последней русской войны, год развала восточно-европейского содруже­ства. Ну и самое главное — год, в котором свою независимость отстояла новая власть — независимая пресса: Впрочем, у структурного гороскопа есть и свои доказа­тельства переломное этого года. Именно в нем начали стремительное падение поли­тики закрытых знаков (Кабан, Тигр, Обезь­яна, Змея) и начали свой подъем политики открытых знаков (Кот, Петух, Лошадь, Крыса).

В любом случае нам гарантировано еще 36 лет имперского развития, в котором лидирующий класс нового уклада — технократия, освобожденная от государственной службы, сможет продемонстрировать свои способно­сти и свой… государственный патриотизм.

Советский Союз, Евразия, Московская им­перия, называйте как хотите, вернет под свое влияние не только бывшие республики, но и те страны Азии, Африки и Америки, которые будут нуждаться в нашем информационном обеспечении. Ибо в предстоящие годы наша страна займется созданием сверхмощных от­крытых информационных систем.

Первый шаг был очень скромным — обра­зована независимая, но единая, искренняя и объективная, беспартийная и бесконтроль­ная пресса.

Второй шаг значительно мощнее — соз­дается беспрецедентная по своей централи­зованное и открытости система бирж и бан­ков. Реально эта система начнет работать лишь после экономической реформы марта 1993 года, но уже сейчас поражает скорость ее создания.

Третий шаг будет еще грандиознее. Возник­нут системы информационного и идеологи­ческого обеспечения для сфер науки и искус­ства. Можно только гадать, что будут пред­ставлять из себя эти системы, но по грандиозности они затмят банковско-биржевые. Сли­ваясь и дублируя друг друга, три типа инфор­мационной власти породят в 2001 году очень сильную политическую власть, которая без существенных изменений просуществует до 2025 года. Чего нельзя сказать о размерах информационной империи — империя будет стремительно расти.

Ну, а поскольку 2025-й еще слишком да­леко, а революции всего два года, то необхо­дим краткий прогноз на текущий момент.

Первый год революции лишь составил ее план.

1990 год — освобождение технократии от политического (партийного) контроля.

1991 год — «Гибель армии», освобождение технократии от контроля армии (разрушение ВПК).

1992 год — освобождение технократии от ведомственного контроля, разрушение ста­рой системы распределения. Начало эконо­мического четырехлетия, резкое усиление биржевого контроля.

1993 год — окончательная победа новой власти, разгром слишком принципиальных демократов, антирыночная экономическая реформа.

1994 год — резкий экономический подъем, валютная реформа, усиление биржевой и банковской централизации.

1995 год — реальное появление идеолого-информационных систем.

1996 год — начало всенародного ликова­ния, всесоюзный фестиваль. Конфликт с США.

1997 год — телевизионная революция, на­чало установления советской гегемонии в мировом информационном пространстве. Расцвет всех искусств.

Всем, кто не верит в этот прогноз, в его слишком быстрые темпы, полезно вспомнить аналоги наших времен из совсем недавнего прошлого.

1917 1921 1925
1953 1957 1961
1989 1993 1997

Динамику восстановления центральной власти лучше наблюдать по истории гражданской войны 1917—1921 года. По ней, кстати, видно, насколько долго продержится самостийна Украина (осень 1992 года).

Динамику улучшения условий жизни и на­ционального настроения лучше видно по хру­щевским временам.

Накопление энергии Старый уклад Революция. Террор Реализация амбиций. Бюрократизм Освобождение. Рождение нового уклада
Киевская Русь 909—945 князь Игорь 945—981 княгиня Ольга князь Святослав 981—1017 князь Владимир Святой 1017—1053 князь Ярослав Мудрый
Московское царство 1353—1389 Иван II Красный Дмитрий Донской митрополит Алек­сей 1389—1425 Василий I 1425—1461 Василий II Темный 1461—1497 Иван III
Российская империя 1653—1689 Алексей Тишайший Федор Алексеевич царевна Софья 1689—1725 Петр I 1725—1761 Екатерина I Анна Ивановна Петр II Елизавета Петр. 1761—1797 Петр III Екатерина II
Советский Союз 1881—1917, Александр III Николай II 1917—1953 В. И. Ленин И. В. Сталин 1953—1989
Н. С. Хрущев
Л. И. Брежнев
1989—2025

г. «Москвичка» №№9-10 1992 с.12