Кому не по нраву погода

Голова болит, ну просто разламывается — погода; апатия, сонливость — погода; поясницу, суставы, ноги ломит — опять погода виновата…

Да, зачастую свое настроение и самочувствие мы связываем именно с погодой. Как утверждают специалисты, на магнитные бури, ветер, перепады атмосферного давления, температуру, влажность и прочие погодно-климатические явления реагирует 70—80 процентов населения земного шара. Таких людей называют метеопатами, среди них и стар, и млад.

БУРЯ В СТАКАНЕ ВОДЫ?

Многие видные советские и зарубежные ученые считают, что погодные капризы нельзя не принимать во внимание, ибо они не только вызывают головную боль, ломоту в суставах, депрессию, но и провоцируют недуги, обостряют заболевания опорно-двигательного аппарата, головного мозга, желудка, дыхательных путей…

Самые чуткие метеопаты — сердечники. Непогода может резко ухудшить кровообращение, что нередко приводит к смерти. Проведенные в Ленинграде исследования дали весьма печальную статистику: в периоды магнитных бурь число вызовов «Скорой помощи» к больным сердечно-сосудистыми заболеваниями увеличилось почти вдвое, а смертность от этих заболеваний возросла в два-три раза! В Свердловске во время повышенной солнечной активности частота мозговых инсультов увеличилась на 25 процентов…

Словом, неблагоприятные изменения погоды считаются третьим после психоэмоциональных расстройств и физических перегрузок фактором обострения многих недугов.
Тут-то впору и задаться вопросом: кто и как может защитить человека от погодных неожиданностей?
Что конкретно предпринимает, скажем, участковый врач, когда надвигается магнитная буря или ожидаются перепады электрического поля Земли?

Да, при всем желании нам не вспомнить, когда бы нас по случаю метеокапризов пригласили в поликлинику и оказали эффективную профилактическую помощь. А ведь именно о ней идет речь, о том, что врачи, располагая необходимой информацией о погодно-климатических колебаниях, должны определять, для каких больных эти колебания представляют угрозу, выявлять так называемые критические дни и заблаговременно снижать метеочувствительность— прежде всего у диспансерных больных, хроников. По идее, должна быть разработана специальная система закаливания, тренинга… Однако ни того, ни другого или чего-либо похожего в нашем здравоохранении пока нет. Почему? Этот вопрос я и задал заместителю министра здравоохранения СССР А. М. Москвичеву. Ответ был предельно краток:
— Погода? Знаете ли, ее влияние на здоровье пока мало изучено, трудно говорить что-то определенное. Наука еще не во всем разобралась…

Стало быть, проблема— в науке? А наука— это прежде всего Всесоюзный научный центр медицинской реабилитации и физической терапии Минздрава СССР. Так с марта именуется бывший Центральный научно-исследовательский институт курортологии и физиотерапии, который более десяти лет возглавлял член-корреспондент АМН СССР В. М. Боголюбов. Ныне он — директор Центра.
И «погоду» в медицинской климатологии должен делать именно этот Центр.

Неоднократные попытки встретиться с директором так и остались попытками. Заведующий отделением, профессор В. Г. Ясногородский оказался доступнее.

— Погодно-климатические явления не отражаются на здоровых молодых людях, они могут влиять на самочувствие больных и пожилых,— сказал Виктор Георгиевич.— Но заболеваний непогода не вызывает и к смерти не приводит.

— Но ведь есть данные, что магнитные бури как раз и могут привести к смерти…
-— Не думаю. А вообще, это очень сложный вопрос — никто еще не проводил чистых научных исследований. Откуда появляются подобные заключения? Берется, скажем, статистика «Скорой помощи» за пять лет и сличается с метеоситуацией. Но это, на мой взгляд, не чистый метод исследований! Ведь, помимо магнитных бурь, есть и другие факторы — давление, кислород, влажность и так далее. Сочетание факторов — вот что надо учитывать.

— Вы сказали, что нет чистых научных исследований. А что вам мешает их провести?
— Для таких исследований требуется человек 200—300. И, заметьте, не на один день. А где их взять?

— А что вы думаете о гелиомагнит-ных прогнозах А. Чижевского? Ведь он писал и говорил…
— Его прогнозы и выводы о воздействии гелиомагнитных факторов на человека— всего лишь гипотезы, которые не имеют научных обоснований.

— Вы это говорите на основании каких-то экспериментов, исследований?
— Нет, экспериментов не проводили. Это мои теоретические заключения.

— Скажите, а участковый терапевт может определить, как влияет на больного человека непогода? И чем он может помочь людям?
— Разумеется. Врач может определить эту зависимость, а внести какие-то коррективы в лечение должен на основании прогнозов, которые публикуются в некоторых газетах, в столице, к примеру, они даются в «Вечерней Москве» под рубрикой «Погода и самочувствие». Правда, и эти прогнозы не всегда точны: они оправдываются примерно на 86 процентов. Достоверность же .недельных прогнозов и того ниже.

Итак, резюмируем: с точки зрения некоторых медиков-ученых, погодно-климатические явления не представляют особой угрозы. И, как понимаю, если в чем-то специалисты бывшего ЦНИИ курортологии и физиотерапии не разобрались, то в том особой нужды нет. Выходит, и говорить не о чем?

В СЕТЯХ ОПАЛЫ…

В 1986 году в Ленинграде состоялся международный симпозиум «Климат и здоровье человека». Проходил он под эгидой Всемирной метеорологической организации (ВМО), Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП). Как понимает читатель, международный форум по пустякам не созывается, научная профанация на нем не допускается. Передо мной— тезисы докладов ученых из Югославии, Японии, США, Швеции, Болгарии, ФРГ, Индии, Вьетнама, Австрии, Кении, Ирака, Мексики, Польши.

Было с чем выступить и советским специалистам. На их счету — более 50 докладов. С погодой шутки плохи — так считают участники симпозиума. Вот, скажем, ученые Института клинической и экспериментальной медицины СО АМН СССР сообщили, что в 70—80-х годах ими проведены исследования в Новосибирске, Иркутске, Ташкенте, Якутске, Норильске, которые показали, что увеличение или уменьшение в среднем за год случаев внезапной смерти от ишемической болезни сердца непосредственно зависело от среднегодового повышения или понижения солнечной активности. Установлено и другое: среднегодовое усиление напряженности магнитного поля сопровождается ростом числа внезапных смертей от той же ишемической болезни сердца…

— Метеотропные реакции у человека давно доказаны и не вызывают сомнений,— говорит член-корреспондент АМН СССР Н. Р. Деряпа — Уже накоплен огромный научный материал о влиянии солнечной активности, климата и погоды на здоровье человека, который давно пора широко использовать в практическом здравоохранении, профилактике многих заболеваний…

Впрочем, именно к этому еще в 20—30-х годах призывал профессор А. Л. Чижевский — основоположник отечественной гелиобиологии. Он, к примеру, показал, что, когда электромагнитные и корпускулярные излучения нашего светила возрастают, в определенных местах Земли повышается число заболеваний, смертность… Так, проанализировав эпидемии гриппа за 500 лет, ученый установил, что они не возникают вдруг, а имеют свои строгие закономерности — вспыхивают в периоды максимальной солнечной активности. В такие периоды могут быть вспышки и других заболеваний.
«Теперь перед нами встает другой вопрос: как защитить человека от смертоносного влияния среды (Выделено мной.— С. К.), если оно связано с атмосферным электричеством и электромагнитной радиацией? — писал А. Л. Чижевский в 1936 году.— Как уберечь человека больного, переживающего процесс болезни? Ведь ясно, что если кризис минует благополучно — а кризис иногда длится только сутки-двое,— человек будет жить еще десятки лет… Да, физика знает способы оградить человека, от такого рода вредных влияний Солнца или подобных им, откуда бы они ни исходили. Спасителем здесь и является металл…»

Чижевский предполагал, что во время солнечных бурь больного следует помещать в палаты, экранированные металлическими плитами.
«Такая палата,— уточнял Чижевский,— должна быть со всех шести сторон покрыта слоем металла соответствующей толщины и соответствующей непроницаемости без единого отвер»-» стия. Вход и выход из нее должны обеспечить непроникновение вредных радиации внутрь, что легко достигается хорошо бронированной передней с двумя дверями. Уборная также должна быть бронирована со всех сторон и примыкать вплотную к бронированной палате…»

Фантазия?.. А между тем видный украинский профессор Д. И. Панченко еще в 60-х годах впервые в нашей стране сконструировал и внедрил в медицинскую практику БИОТРОН — систему герметических экранированных палат с искусственным и регулируемым климатом, которая с большой медицинской эффективностью работает и по сей день, для лечения гипертоников.

— Увы, только в последнее время мы стали по-настоящему понимать роль нашего светила,— продолжает свой рассказ Н. Р. Деряпа. — Она, конечно же, куда значительнее, чем думали раньше. И своим пониманием мы прежде всего обязаны профессору А. Л. Чижевскому, идеи которого ученые подтверждают и реализуют. В одном из тбилисских институтов сконструирована специальная палата с техническими устройствами, которая защищает человека от нежелательного воздействия магнитного поля, способна уберечь больного от гипертонического криза. А это — идея Чижевского.

Коль речь зашла о научном наследии, нельзя умолчать и о Г. М. Данишевском — участнике гражданской войны, выдающемся деятеле советской медицины, основоположнике климатопато-логии, основателе и первом директоре ЦНИИ курортологии и физиотерапии.

Увы, репрессии тридцатых годов не обошли и его. По доносу своих же сотрудников в 1937 году Г. М. Данише-вский был арестован и осужден на 20 лет. Но и в Сибири Г. М. Данишевский продолжал научную работу: писал, наблюдал, лечил людей. После реабилитации работал по проблеме «Климат и сердечно-сосудистые заболевания» в Институте терапии АМН СССР (был раньше такой в Москве), возглавлял который- академик Л. А. Мясников. С приходом нового руководства института и внезапной кончиной Данише-вского его лаборатория биоклиматологии была расформирована, а научные работы прекращены…

— Создав новое научное направление — метеопрофилактику сердечнососудистых катастроф на основе медицинского прогноза погоды, Данишевский изучал не только классические явления погоды, но и явления малой интенсивности,— вспоминает профессор Московского медицинского стоматологического института И. И. Тихомиров, в прошлом один из ближайших помощников Г. М. Данишевского. — Он уже тогда разрабатывал конкретные профилактические меры для людей группы риска, то есть тех больных, которые реагируют на смену погоды. Не стало профессора Данишевского и кли-матопатология как наука пришла в упадок…

Добавлю: даже имя его исчезло в третьем издании Большой медицинской энциклопедии…
— К сожалению, и другие научные направления не развиваются так, как того требуют интересы человека,.—- говорит кандидат медицинских наук 8. Ф. Овчарова.— Возьмите медицинскую климатологию. Наивысшее развитие она получила в 40-е годы благодаря фундаментальным исследованиям П. Г. Мезерницкого и других ученых. Назову еще климатофизиологию, которая изучает, а точнее, должна изучать основные механизмы адаптации к сложному природному гелиофизическому и синоптико-метеорологическому воздействию.

Словом, когда-то наши ученые задавали тон в изучении проблемы адаптации человека к природным климатическим условиям, чего не скажешь о дне сегодняшнем. Понимаю, наука испытала немало потрясений, но тем не менее уже признаны генетика, кибернетика, а биоклиматология, гелиобиология и по сей день — в сетях опалы, чуть ли не с ярлыками лженаук. Еще в 50-х годах было создано Международное биометеорологическое общество, в котором представлены почти все страны. Увы, СССР в этом обществе нет… И все же совсем недавно в нашей стране впервые прошел международный симпозиум «Климат и здоровье человека». Слабое утешение.

Наследие — вещь хрупкая, деликатная. К счастью, были и есть ученые из породы энтузиастов, которые не дают захиреть и биоклиматологии, и гелиобиологии, в меру своих сил развивают идеи В. И. Вернадского, А. Л. Чижевского,.. П. Г. Мезерницкого, Г. М. Данишевского…

«ЗЕМНОЕ ЭХО СОЛНЕЧНЫХ БУРЬ»

Новосибирские специалисты, используя оригинальную научную методику, дают специальные медико-метеорологические прогнозы ожидаемых гелио-физических явлений. И если судить по отзывам, то прогнозы ученых очень часто совпадают с самочувствием больных, которые шлют благодарственные письма…

Не исключено, что прогнозы и нуждаются в совершенствовании, но они есть! А это уже немало. Более того, Минздравами СССР и РСФСР утверждено несколько методических рекомендаций по профилактике метеотроп-ных реакций, которые используются лишь в отдельных местах, отдельными специалистами, энтузиастами и главным образом в курортных зонах, в НИИ, а вот широкомасштабной повсеместной профилактики нет! А что могут сегодня сказать ученые об удельном весе метеотропных влияний в преждевременной смертности? Кто из них занимается этой жгучей проблемой? Таких ученых, увы, я не обнаружил…

— Кто спорит, ученые пока не все знают о тонких механизмах погоды и климата,— говорит академик АН СССР О. Г. Газенко.— Принято считать, что с падением атмосферного давления ухудшается самочувствие сердечников… Однако из-за давления ли оно ухудшается? Ведь с его изменением меняются и другие параметры среды. Думаю, что именно в своей сумме они и дают нежелательные для человека эффекты. Погодно-климатические факторы зачастую образуют весьма причудливые сочетания. Интересно и другое. Магнитные бури — это, в сущности, сердечная атака, которая может привести к смерти. И наши исследования показали, что на эту атаку острее реагируют сельские жители, чем люди, проживающие в крупных городах. Проблема очень серьезная, ею надо всерьез заниматься, и прежде всего Всесоюзному научному центру медицинской реабилитации и физической терапии. Наследие Чижевского и Данишевского и сегодня имеет научную ценность, их идеи надо развивать…
«Что сегодня является главной задачей для нашей медицины? Безусловно, продление жизни советских людей,— размышляет член-корреспондент АМН СССР С. Федоров в статье, недавно опубликованной в «Правде».— Средний возраст наших мужчин в последнее десятилетие снизился до 65 лет, женщин — до 67. В то же время в США этот важнейший показатель здоровья нации составляет для мужчин 73 года и женщин 77 лет, в Японии — 75 и 79 лет соответственно.

В чем же тут дело? Главной причиной ранней смертности мужчин в нашей стране служат заболевания сердечно-сосудистой системы. Это ранние инфаркты сердца и кровоизлияния в мозг… Смертность от инфарктов у нас почти вдвое выше, чем в развитых капиталистических странах (Выделено мной — С. К.)».

На вышеупомянутом симпозиуме представитель Службы погоды ФРГ отметил: «Многочисленные статистические исследования медицинских данных, таких, как частота заболеваний, смертных случаев, а также несчастных случаев на производстве и транспорте, рассмотренных с точки зрения возможного атмосферного воздействия, во многих случаях показывают ярко выраженную взаимосвязь…»
На предприятиях Венгрии даже цеховые врачи ведут наблюдение за погодой и по мере надобности выдают работникам конкретные профилактические рекомендации, чтобы и производительность труда сохранить, и уберечь людей от несчастных случаев, травматизма.

— Мы провели серию экспериментов — моделировали гелиомагнитные ситуации, искусственно создавали магнитные бури, перепады атмосферного давления,— рассказывает доктор медицинских наук, профессор, заведующий лабораторией Института педиаг трии АМН СССР Р. П. Нарциссов,— проводили биохимические анализы, исследования крови. И все это показало, что магнитные бури — весьма мощный удар для больных, а особенно для больных детей. Магнитные бури могут выбить из обычного состояния и здоровых, крепких людей. Человек может потерять внимательность, способность своевременно отвечать на различные производственные и житейские ситуации, контролировать свои действия… По нашим расчетам, риск нежелательных последствий до, во время и после магнитных бурь увеличивается более чем в два раза. Это очень серьезная цифра…

А теперь вспомним, читатель, все совершившиеся аварии и катастрофы в воздухе, на земле, на воде, на железных и автомобильных дорогах. Кто-то растерялся, кто-то не сообразил, кто-то вовремя не среагировал, кто-то заснул… Причин немало. И среди них — непогода, ее капризы, колебания…

Сибирским отделением АМН СССР, разработана программа «Солнце — климат— человек». Ею предусмотрены многолетние исследования медико-биологических эффектов и остроклимато-географических факторов, наблюдения за активностью нашего светила. В программе принимают участие специалисты различных областей науки. Учеными Сибири и Дальнего Востока предпринята попытка скоординировать разрозненные исследования по изучению адаптации человека к погодным условиям. Этой программой интересуются все, кто угодно, но только не Всесоюзный научный центр медицинской реабилитации и физической терапии.

— Мы еще в 1979 году предложили профессору В. М. Боголюбову принять участие в программе «Солнце — климат — человек»,— рассказыает член-корреспондент АМН СССР Н. Р. Деря-па.— Он уклонился… Судя по всему, в этом Центре увлечены частными проблемами: водо- и грязелечение, минеральные воды, физиотерапия, массажи, всевозможные ванны, сауна…

Замечу, подобные отзывы о бывшем ЦНИИ или нынешнем Центре медицинской реабилитации мне не раз приходилось слышать от ученых, но при этом почти всегда добавлялось, что в его стенах есть специалист высокого класса, который работает грамотно, квалифицированно и последовательно. Это кандидат медицинских наук В. Ф. Овчарова. С 1969 года она возглавила отделение, развивающее идеи профессора Г. М. Данишевского, изучала целебность горного воздуха, разрабатывала прогнозы погоды, занималась прикладной медицинской климатологией… В 1984 году от руководства отделением Овчарова была отстранена…

— На мой взгляд, директор института В. М. Боголюбов не уделял и не уделяет должного внимания медицинской климатологии и метеопатологии,— рассказывает Валентина Федоровна,— хотя в свое время был приказ министра здравоохранения об усилении, укреплении отделения медицинской климатологии, которое имеет важное социальное значение…

И еще об Овчаровой. Ею сделана заявка на открытие. Удалось обнаружить ранее неизвестное природное явление. Оказалось, когда изменяются физические свойства атмосферы (давление, температура, влажность), изменяется и абсолютное количество кислорода в атмосфере… Его даже в Москве порой очень и очень не хватает. Бывают дни, что в столице кислорода столько, сколько его в горах на высоте 1500 метров над уровнем моря. Поэтому у неподготовленного горожанина появляются нежелательные отклонения в сердечно-сосудистой системе, обостряются заболевания органов дыхания…
С 1974 года В. Ф. Овчарова оформляет заявку на открытие! Удовлетворить оформительские требования Комитета по делам открытий и изобретений не так-то просто, ибо каждый раз они новые. Кто с этим сталкивался, знает, что это такое, сколько требуется сил, времени, энергии.

Как понимает читатель, биоклиматология далека от своего расцвета. Повсюду она встречает сопротивление.
— Нам удалось организовать два научно-методических центра медицинского прогнозирования и метеогелио-профилактики. Один — на заводе «Красное Сормово», другой— на базе областной клинической больницы,— рассказывает проректор по научной работе Горьковского медицинского института, профессор В. Д. Трошин.— Благодаря своевременной метеопрофилактике существенно снизилось число обострений гипертонической, ишемической болезни сердца. А на заводе даже подсчитали экономический эффект для небольшой группы диспансерных больных. Он составил тысячи рублей. К сожалению, Министерство здравоохранения нас все эти годы не поддерживало и, похоже, не думает поддерживать. Нет никакой помощи — ни-методической, ни финансовой. Работали на общественных началах. А два года назад по указанию горздравотдела, который выполнял министерское решение, центры были закрыты и расформированы. Но научную работу мы не свернули. Печально, что идеям Вернадского, Чижевского больше внимания уделяют на Западе, чем в нашей стране…

Слово — министру здравоохранения Белорусской ССР В. С. Улащику.
— В последнее время даже в санаториях все реже используются медицинские прогнозы погоды. С этим никак нельзя мириться. Прогнозы надо развивать, они — фундамент метеопрофилактики, которая должна быть повсеместной. В Минске, на базе Института кардиологии, работает научная группа, которая готовит медико-метеорологические прогнозы, выдает нужные больным рекомендации. Будем углублять и расширять работу в области биоклиматологии, развивать идеи таких корифеев науки, как Чижевский, Данишевский… В этом году создадим в Минске Бюро медико-метеорологических прогнозов. Причем мы не думаем ограничиваться только лишь кардиологическими и неврологическими больными, регулярные прогнозы будем давать по всем заболеваниям. Имеем договоры со многими редакциями белорусских газет.

Москва, Новосибирск, Горький, Ялта, Минск, Киев, Ташкент, Уфа… Можно назвать еще пять— семь городов, где ученые вместе с врачами-энтузиастами ведут медицинские прогнозы погоды, «тянут» биоклиматологию. Повторяю: эти прогнозы и вся связанная с ними работа распространяются пока на ограниченное количество людей. Нет научной координации, единого руководства, помощи Минздравов СССР, РСФСР…

Нелегкий труд ученых, медиков осложняется еще и тем, что они практически не имеют оперативной и полной информации о состоянии погоды и климата. Ведь та информация, которая публикуется в научных сборниках, выходит… три — шесть месяцев спустя после получения результатов! Врачи не имеют стандартных медико-метеорологических приборов, которые можно было бы использовать в каждом клима-тогеографическом районе страны. Ни одно учебное заведение страны не готовит специалистов по медицинской климатологии!
Яснее ясного: нам необходима единая Государственная специализированная медико-метеорологическая служба информации и прогноза, которая не только давала бы оценку метеоситуациям, но и занималась дифференцированной профилактикой, обслуживала на хозрасчетных принципах поликлиники и больницы страны.
— Положение о такой службе было разработано еще в 1977 году,— говорит В. Ф. Овчарова.— И что же? Минздрав СССР не проявил должной заинтересованности. А лет семь назад Госкомитет СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды провел в Риге совещание, на котором обсуждались принципиальные вопросы организации медико-метеорологической службы страны. И опять важнейшие его решения по сей день не реализованы.

Проблема «погода— климат— человек» требует серьезного к ней отношения. А если учесть все наши экологические трудности, загрязнение атмосферного бассейна вредными веществами, то эта проблема остра как никогда. И, судя по всему, тут свое слово должны сказать не только Минздрав СССР, АМН СССР, АН СССР, но и Государственный комитет СССР по науке и технике.

Сергей Каленикин, специальный корреспондент «Смены»

ж. «Смена» №13 1988 с.2-3